№ 121

Лоренс Блок
После первой смерти

нуар
      Последнее время я все больше убеждаюсь в том, что бессистемное издание детективов, характерное для начала 90-х 20 века, осталось в прошлом. Отечественные издательства стремятся привлекать читателей либо собраниями сочинений, либо долгоиграющими сериями.
      В 2004 году Екатеринбургское издательство У-Фактория приступило к самостоятельной серии "Нуар". Серия примечательна, прежде всего, серьезной заявкой ее автора - Георгия Толстякова. Специальное примечание ставит нас в известность, что слова "Нуар" и соответственно "Noir" являются теперь зарегистрированным товарным знаком, принадлежащим этому самому Толстякову и при его использовании мы обязаны испросить его благословения, и, видимо, заплатить. Перед нами то ли одна из вершин человеческой наглости, то ли наглость, смешанная с крайне поверхностным знанием детективного жанра, но факт остается фактом - Толстяков застолбил себе использование названия целого направления детективной литературы. Бедные зарубежные критики и литературоведы. Они до сих пор спорят о происхождении термина - то ли он родился в недрах письменного творчества, то ли литература получила его в наследство от французского кинематографа. Успокойтесь. Не важно кто первый, важно - кто теперь единственный.
      Вот такая печаль, а теперь к роману. "После первой смерти" вполне можно отнести к нуару. Для этого направления характерно исследование последствий различных болезней и стрессовых ситуаций, и можно с уверенностью сказать, что запой - та же болезнь, причем одна из самых распространенных. Конкретно этот запой к счастью не является распространенным - после каждого тяжелого пробуждения герой находит рядом с собой убитую проститутку. Отсидев за первую 4 года, он находит какие-то ошибки следствия и выходит на свободу с почти чистой совестью и неистребимым желанием выпить.
      Прочитав 3 книги Лоренса Блока, я пришел к выводу, что автор знаком с настоящим похмельем явно не по рассказам друзей. Если это не так, то, скорее всего, мы имеем дело с теорией Венедикта Ерофеева, согласно которой писатели для того чтобы не спиться самим, заставляют пить своих героев.
      Когда наш герой приходит в себя не только от похмелья, но и от дежа вю (мотель, проститутка с перерезанным горлом), он начинает вспоминать, а кое-что вспомнив, начинает искать тех, кто мог его так жестоко подставить. Ничего особо интересного в этих поисках и в романе в целом нет. При таком небольшом объеме, автор экономил и на героях, и на действии. Заслуживает внимания лишь финал, утверждающий, что жить все-таки нужно и что главным для персонажей книги (а может и для нас) является настоящее, а не будущее и уж точно не прошлое.
(оригинал - After the first death, 1969г.)